Популярные статьи

Многостороннее сотрудничество в области регулирования использования технологий искусственного интеллекта image

Полтора года назад в России была сформулирована стратегия развития ИИ. Два десятка стран, принявшие национальные ИИ-стратегии, видят пути развития искусственного интеллекта примерно одинаково, но интересы государств не совпадают, а часто – противоречат. Задача государственных органов, ответственных ...

Возможности для трансформации механизмов контроля над вооружениями применительно к новым технологиям и видам вооружений image

Существует много определений термина «контроль над вооружениями», но в самом широком виде его можно определить следующим образом: «концепция «контроля над вооружениями» включает в себя любые соглашения между несколькими государствами с целью регулирования определенного аспекта их военных возможносте...

Роль Конгресса США в формировании и реализации политики в сфере контроля над ядерными вооружениями image

При анализе политики США в сфере контроля над вооружениями акцент обычно делается на действиях, предпринимаемых исполнительной ветвью власти: президентом, Советом национальной безопасности, Государственным департаментом, Министерством обороны и Министерством энергетики. Однако, как и в любой другой ...

Все Статьи

Опрос




 
Вам нравится статья?
 

Авторы

  • Должность : Научный сотрудник
  • Место работы : Одесский центр по вопросам нераспространения
Все эксперты

ОМУ-терроризм на Северном Кавказе: вновь на повестке дня?

ДОКЛАД

Как стало известно, главными подозреваемыми в совершении апрельского теракта в Бостоне стали два брата, которые по своей этнической принадлежности являются чеченцами. 22 апреля 2013 года в газете New York Тimes вышла статья[1], которая констатировала, что если еще недавно многие американцы не знали даже, где находится Чечня, то теперь проблеме чеченского терроризма американское общество уделяет самое пристальное внимание.

Для России северокавказский терроризм является давним болезненным вопросом, который у россиян вызывал даже большую обеспокоенность, чем сейчас вызывает у американцев после бостонских терактов. Ведь было время, когда в России по вине чеченских террористов боялись не только взрывов в общественных местах. Существовала угроза даже еще более серьезная – чеченские террористы предпринимали самые активные попытки для захвата оружия массового уничтожения (ОМУ) или материалов для его изготовления.

Постоянные теракты и висящая дамокловым мечем угроза ОМУ-терроризма долгое время отравляли жизнь российского общества. Со временем количество терактов удалось минимизировать, а угроза ОМУ-терроризма вообще была фактически сведена к нулю. Однако недавний теракт в Бостоне вновь заставил заговорить о северокавказском терроризме, при чем не только в России. Учитывая то, что чеченские террористы уже зарекомендовали себя стремлением к обладанию ОМУ, данная проблема заслуживает сейчас самого пристального внимания. У террористов сейчас практически нет реальной возможности для получения доступа к ОМУ в России, но означает ли это, что они потеряли интерес к самому грозному оружию? Нет ли угрозы того, что активизировавшиеся на международном уровне чеченские террористы не заинтересуются ОМУ и соответствующими материалами в тех странах, в которых они хранятся намного хуже, чем в России?

В данном докладе поставлена цель кратко охарактеризовать суть проблемы северокавказского ОМУ-терроризма. Вначале описаны исторические аспекты, которые иллюстрируют настойчивые попытки террористов получить доступ к ОМУ и соответствующим материалам в России в 1990-е и вначале 2000-х годов, а затем проанализировано текущее состояние данной проблемы.

 

Угроза северокавказского ОМУ-терроризма в историческом контексте

 

На момент провозглашения Чечней независимости в 1991 г., на территории этой республики находилось несколько объектов содержащих радиоактивные материалы. В первую очередь источником получения подобных материалов могло стать хранилище радиоактивных отходов расположенное в 30 км к Северу от города Грозный, которое называется грозненский особый комбинат Радон (“Грозный Радон”). На этом предприятии находятся подземные хранилища твердых отходов. Объем каждого хранилища составляет 1200 куб. м. Предприятие также располагало наземным хранилищем, вместимостью 900 куб. м, а также двумя емкостями для жидких отходов, объем каждой из которых составляет 400 кубометров.

Помимо комбината “Грозный Радон”, на территории  Чечни находилось еще 26 объектов, где хранились радиоактивные отходы, включая больницы, промышленные предприятия, лаборатории, техникумы, университеты и другие учреждения в которых всего насчитывалось примерно 120 радиоактивных источников.

Все эти объекты являлись крайне привлекательными целями для чеченских террористов, поскольку на них хранились высокотоксичные радиоактивные материалы, из которых вряд ли можно было бы произвести ядерную бомбу, но которые зато можно было бы эффектно использовать против мирного населения в качестве радиологического оружия. Поэтому нельзя исключать возможность того, что в период с 1993 по1994 гг. и с 1997 по 1999 гг. “Грозный Радон” был использован чеченскими террористами для получения радиоактивных материалов.

Такая возможность является вполне вероятной, особенно если учесть зафиксированные в 1998 году правоохранительными органами Чечни случаи краж контейнеров с радиоактивными материалами. Кроме того, директор комбината “Грозный Радон” заявлял, что несколько контейнеров были похищены с территории хранилища.

Помимо явных краж радиоактивных материалов террористы также использовали для устрашения населения шантаж с угрозами применить эти материалы. Например, 21 октября 1995 года в своем интервью Шамиль Басаев заявил о том, что располагает радиоактивными материалами и что он в состоянии устроить несколько “мини Чернобылей” превратив “Москву в пустыню.”

От угроз террористы переходили и к действию. 23 ноября 1995 г. российская съемочная группа телекомпании НТВ обнаружила в московском парке контейнер с цезием 137. Съемочная группа получила информацию о месте нахождения контейнера за две недели до случившегося. Контейнер, вес которого составлял примерно 15 кг, содержал радиоактивный материал используемый в нефтяной промышленности и давал  радиоактивное излучение, уровень которого, по разным данным СМИ, превосходил норму в 30 или 700 раз. Радиоактивный источник был изъят Федеральной службой безопасности России (ФСБ) и доставлен в исследовательский институт для проведения анализа[2].

В 1999 году, по данным пресс-службы министерства обороны России, чеченский лидер Салман Радуев готовил группу диверсантов для осуществления нападения на российские ядерные объекты, включая АЭС. Согласно информации пресс-службы, группы насчитывали до 15 человек и должны были “создаваться преимущественно из лиц славянской национальности”.

По этому поводу 13 октября 1999 года представитель Федеральной службы безопасности заявил, что его агентство обладает “точно такой же информацией как и министерство обороны”. В ФСБ отказались делать предположения, на какой именно ядерный объект могли напасть чеченские боевики. Однако газета “Сегодня”, предположила, что возможной мишенью являлись АЭС в Уральском регионе, в частности в Челябинской области, где расположены несколько ядерных объектов.

В 2001 году военные контрразведчики пресекли четыре попытки террористов отыскать подходы к ядерным хранилищам [3]. Случилось это в разных концах страны. В июле и мае 2001 года охраной складов, где хранятся атомные бомбы, были задержаны подозрительные люди. Как признались они на допросах, действовали новоявленные шпионы не по указке зарубежных спецслужб, а за большие деньги выполняли задание чеченцев [4].

Две другие чеченские диверсионно - разведывательные группы проявляли интерес к перевозке ядерных боеприпасов. Они были замечены на нескольких крупных железнодорожных станциях Московского региона. Похоже, что их очень интересовал спецпоезд, предназначенный для перевозки ядерных боеголовок.

В 2002 г. люди Басаева искали подходы к РНЦ “Курчатовский институт”. Наряду с захватом нескольких театрально-концертных зданий в Москве, чеченские боевики планировали захватить ядерный реактор (а их в институте несколько), а затем угрозой его взрыва шантажировать российские власти. Вскоре боевики поняли, что попытка захвата ядерного реактора в столице обречена на провал. Однако они не оставили своих замыслов атомного шантажа. По оперативной информации спецслужб, террористическое подполье в России в 2002 году продолжало искать подходы к складам с ядерными боеприпасами [5].

В том же 2002 году в Свердловской области задержали трех вооруженных чеченцев. Арсенал, который был при них, впечатляет: автомат Калашникова с глушителем, два пистолета Макарова, 8 гранат, 400 граммов пластита, детонаторы, взрывные устройства с дистанционным управлением, холодное оружие. Все это чеченцы планировали применить для ядерной диверсии, которая могла бы стать вполне осуществимой, так как у одного из них оказался пропуск, который давал право свободного прохода в закрытый город Лесной, где производятся ядерные боеголовки. Пропуск был выписан на имя чеченца Романа Тасуханова. Его отец-военнослужащий, когда-то здесь проходил службу, и семья жила в Лесном. Потом семья уехала в Чечню, но пропуск не был сдан. Вернее, его у бывшего военнослужащего не забрали. Оказалось, что этот пропуск был действителен и в 2002 году [6]. Таким образом, в 2002 году возникла ситуация, которая могла бы привести к ядерному теракту, если бы не своевременные действия оперативников.

30 октября 2002 года видный чеченский политик Ахмед Закаев заявил: “Террористические акты возможны. Мы не можем исключать, что в следующий раз будет  захвачен «какой-нибудь ядерный объект». Последствия могут быть катастрофическими не только для России и Чечни, но и для всей Европы.”

Подтверждением слов Закаева могут служить данные сотрудников спецслужб Тверской области. В декабре 2002 года оперативники задержали капитана полка охраны Калининской АЭС, которая могла стать мишенью террористов. При обыске у арестованного нашли схему станции с нанесенными на нее секретными объектами и зашифрованные телефонные номера. Как удалось установить оперативникам, абонентами зашифрованных номеров телефонов были выходцы из Чеченской Республики [7]

В 2003 году спецназ федеральных сил в ходе операции в Гудермесском районе Чечни уничтожил группу боевиков. У одного из убитых террористов была обнаружена инструкция по кустарному изготовлению отравляющих веществ, включая рицин. Рицин считается самым мощным токсином: его смертельная доза в 80 раз меньше смертельной дозы цианистого калия.

 

 

 

Кроме того, чеченские террористы занимались разработкой биологического оружия в Панкисском ущелье[8], которое находится в Грузии вблизи границы с Россией. В марте 2005 года на Международной конференции по проблеме биотерроризма в Лионе французский министр внутренних дел Доминик де Вильпен по этому поводу отметил: “Несколько групп Аль-Каиды были подготовлены в Афганистане, где они обучились использовать биологические агенты, включая сибирскую язву, рицин и токсины ботулизма. После падения режима Талибана, эти группы продолжили свои эксперименты в Панкисском ущелье на территории Грузии, граничащей с Чечней.”

По оценкам ПИР-Центра, в 1990-х – 2000-х годов чеченские террористические организации около 20 раз осуществляли попытки несанкционированного проникновения на ядерно-опасные объекты с целью диверсий, получения доступа к оружейным ядерным материалам и к ядерным боеприпасам в процессе их транспортировки[9].

 

Северокавказский ОМУ-терроризм сегодня и противодействие со стороны России

 

Для противодействия ядерному терроризму, по мнению России, «особое значение имеет совершенствование учета и контроля за ядерными материалами, обеспечение физической безопасности атомных установок, укрепление потенциала реагирования на террористические атаки с применением ядерных материалов»[10]. Россия подтверждает, что все ядерные материалы на ее территории обеспечиваются надежной защитой, поэтому уязвимых ядерных материалов или установок на ее территории нет[11].

Осознавая серьезность угроз, исходящих от ОМУ-терроризма и ядерного терроризма, Россия участвует в ряде международных конвенций и инициатив. 15 июля 2006 г. было обнародовано совместное российско-американское заявление по Глобальной инициативе по борьбе с ядерным терроризмом (ГИБАЯТ). Россия и США договорились содействовать развитию сотрудничества по противодействию ядерному терроризму[12]. 27-28 сентября 2012 г. в Москве и г. Дмитрове Московской области было проведено международное показательное учение «Страж-2012» для обмена опытом по пресечению незаконного перемещения ядерных материалов и радиоактивных источников.

В настоящее время участниками ГИБАЯТ являются 85 государств, а также 4 официальных наблюдателя (МАГАТЭ, ЕС, Интерпол, Управление ООН по наркотикам и преступности). В число приоритетных направлений их работы входят обнаружение ядерных материалов, ядерная криминалистика и ситуационное реагирование и преодоление последствий.

В последние годы, по оценкам ПИР-Центра, угроза ОМУ-терроризма исходит не из России, а из регионов Южной, Центральной Азии и Ближнего Востока, вплотную прилегающих к границам России и ее союзников по ОДКБ[13].

Тем не менее, по оценкам ПИР-Центра, недооценивать угрозу чеченского ОМУ-терроризма не стоит[14]. Хотя в России уже действительно сведена к минимуму угроза попадания к террористам оружия массового уничтожения и соответствующих материалов, однако нельзя исключать опасности того, что террористы могут использовать другие страны, при чем сопредельные с Россией. Выше уже упоминалось, как чеченские террористы использовали территорию Грузии для производства биологического оружия и при этом пользовались поддержкой террористических организаций из Афганистана и Пакистана. Кстати сам Пакистан, имеющий плохо охраняемые запасы ядерного оружия и ядерных материалов, также является опасным потенциальным источником ОМУ-терроризма, который может угрожать в том числе России. В вероятность угрозы ОМУ-терроризма против России верят и большинство простых россиян. 83,4% россиян, согласно всероссийскому опросу, проведенному ПИР-Центром, опасаются, что ОМУ может оказаться в руках международных террористов и быть применено против российских граждан, и только 11% россиян не верят в вероятность такой угрозы[15].

То, что чеченские террористы все еще могут стремиться к обладанию оружием массового уничтожения, подтверждают и заявления представителей российских спецслужб. Например, 2 июня 2010 года в интервью агентству «РИА-Новости» директор ФСБ России Александр Бортников заявил: «Террористы продолжают предпринимать попытки, чтобы получить доступ к ядерным материалам»[16].

Таким образом, по итогам данного доклада можно сделать два вывода:

  1. сегодня у чеченских террористов нет возможности использовать российские запасы ядерного оружия и ядерных материалов в террористических целях
  2. с другой стороны, угроза чеченского ОМУ-терроризма все остается еще актуальной для России, поскольку:

- теракты в Бостоне продемонстрировали возможность эффективных трансграничных действий. Чеченский терроризм, как и любое террористическое движение, использующее лозунги радикального ислама, пользуется поддержкой со стороны афганских и пакистанских террористов, что открывает широкие возможности для осуществления терактов в разных странах, включая и Россию.

- прошлая деятельность чеченских террористов по производству биооружия в Грузии, их контакты с пакистанцами доказывают, что для производства или получения доступа к ОМУ могут легко использоваться третьи страны, в которых уровень безопасности и защиты ядерных и других радиоактивных материалов существенно ниже, чем в России.

Взрывы в Бостоне демонстрируют, что предпринимаемые службами безопасности усилия по нейтрализации самой возможности проведения терактов не достигают цели. Если  террористам удается организовать атаки в США, это означает, что такая возможность у них может появиться и в России. А учитывая их непрекращающиеся стремления к обладанию ОМУ, которые подтверждаются заявлениями представителей российских спецслужб, следует признать, что уровень угрозы все еще остается опасно высоким. Для противодействия этой угрозе необходимо международное сотрудничество, эффективным примером которого является, прежде всего, ГИБАЯТ.

[1] Schwirtz Michael. Struggle at Home Intrudes on Chechen Haven in America. The New York Times. April 22, 2013, http://www.nytimes.com/2013/04/22/us/chechens-in-us-feel-exposed-and-embarrassed.html?pagewanted=1&_r=0&ref=todayspaper

[2] Orlov Vladimir. Preventing the Threat of Nuclear Terrorism: The Case of Russia. Disarmament Diplomacy. No. 20, November 1997.

[3] Орлов Владимир. Контртеррористическая операция или третья мировая война?  ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ. №4 (57), 2001. С. 4, http://pircenter.org/media/content/files/1/13415834750.pdf

[4] Орлов Владимир. Необычная война. ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ. №5 (58), 2001. С. 4, http://pircenter.org/media/content/files/1/13415832500.pdf

[5] Орлов Владимир. Вызов супертерроризма. ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ. №1 (67), 2001. С. 7 - 8, http://pircenter.org/media/content/files/1/13415802150.pdf

[6] Орлов Владимир. С трудом лечим тротиловый терроризм. Есть ли вакцина от тротилового терроризма? ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ. №4 (74), 2001. С. 7 - 9, http://pircenter.org/media/content/files/1/13415758420.pdf

[7] Орлов Владимир. Время переосмыслить подходы к войне с терроризмом. ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ. №3 (77), 2001. С. 7 - 9, http://pircenter.org/media/content/files/1/13415715650.pdf

[8] Терроризм как современная угроза глобальной безопасности: выводы для России и Индии и области для сотрудничества. Доклад на V Дискуссионном форуме «Россия и Индия: партнерство в глобальном формате», Москва. 12 сентября 2011 г. Сайт ПИР-Центра, http://pircenter.org/media/content/files/9/13508253890.pdf 

[9] Орлов Владимир. Современные вызовы международному режиму нераспространения ядерного оружия. Военно-политическая ситуация в мире и вопросы обеспечения национальной безопасности России. Российский институт стратегических исследований. Москва, 2011. С. 144, http://pircenter.org/media/content/files/11/13650037500.pdf

[10] Инициатива по борьбе с ядерным терроризмом за 5 лет существования превратилась в полноценное партнерство 82 стран, заявили Россия и США//ИТАР-ТАСС. 1 июля 2011

[11] Меморандум Российской Федерации о физической ядерной безопасности. 13 апреля 2010.

[12] Глобальная инициатива по борьбе с актами ядерного терроризма (справочная информация). МИД РФ.

http://www.mid.ru/bdomp/nsdvbr.nsf/9fee8f48902e30b7c32575d90042c90b/747be95f12a8517fc32577c000447412!

OpenDocument (дата последнего посещения 26 апреля 2011)

[13] Терроризм как современная угроза глобальной безопасности: выводы для России и Индии и области для сотрудничества. Доклад на V Дискуссионном форуме «Россия и Индия: партнерство в глобальном формате», Москва. 12 сентября 2011 г. Сайт ПИР-Центра, http://pircenter.org/media/content/files/9/13508253890.pdf

[14] Орлов Владимир. Современные вызовы международному режиму нераспространения ядерного оружия. Военно-политическая ситуация в мире и вопросы обеспечения национальной безопасности России. Российский институт стратегических исследований. Москва, 2011. С. 145, http://pircenter.org/media/content/files/11/13650037500.pdf

[15] ДНЯО-2010: как упрочить режим. Белая книга. ПИР-Центр, 2010. С.7, http://pircenter.org/media/content/files/9/13529251370.pdf

[16] ФСБ РФ: террористы продолжают попытки заполучить ядерные материалы. РИА-Новости. 2 июня 2010, http://ria.ru/incidents/20100602/241612186.html#ixzz2ORta3b7C

 

 


Выходные данные cтатьи:

Доклад ПИР-Центра. 26 апреля 2013 г.

Обсуждение

 
 
loading