Популярные статьи

Многостороннее сотрудничество в области регулирования использования технологий искусственного интеллекта image

Полтора года назад в России была сформулирована стратегия развития ИИ. Два десятка стран, принявшие национальные ИИ-стратегии, видят пути развития искусственного интеллекта примерно одинаково, но интересы государств не совпадают, а часто – противоречат. Задача государственных органов, ответственных ...

В первые годы после окончания холодной войны Россия не уделяла должного внимания тому факту, что американское ядерное оружие (ЯО) расположено на территории государств, не обладающих ядерным оружием (НЯОГ), так как пыталась выстроить партнерские отношения с США и НАТО. Лишь в последние пять – шесть л...

Союзники России по ОДКБ: оценка качества диалога и возможности выработки совместных позиций по ключевым вопросам ядерного нераспространения и разоружения image

В декабре 1991 года Советский Союз прекратил своё существование. Теперь уже для России особенно острым стал вопрос поиска союзников. Если во времена Холодной войны Советский Союз возглавлял Организацию Варшавского договора, то после его распада оказалось, что вокруг России нет ни одного союзника. По...

Все Статьи

Опрос



 
Вам нравится статья?
 

Авторы

  • Место работы : Чрезвычайный и Полномочный Посол
Все эксперты

О Евгении Максимовиче Примакове

Роланд Тимербаев

Фрагмент книги Р.М. Тимербаева «Рассказы о былом».  

С Евгением Максимовичем я был хорошо знаком примерно с 1970 г. или немного раньше, когда работал в ИМЭМО по совместительству в качестве старшего научного сотрудника. Тогда была провозглашена линия на взаимодействие науки и практики, и  поощрялось участие сотрудников МИД в работе научных учреждений, особенно системы АН СССР, но без ущерба для основной работы в министерстве. Как уже было мною сказано выше, я проработал в ИМЭМО, который тогда находился в районе ВДНХ (сейчас – ВВЦ), несколько лет в конце 1960-х – начале 1970-х гг. - в отделе международных организаций Григория Морозова - и за это время подготовил в сотрудничестве с соавторами книгу об ООН.

Интенсивно работая над своими разделами монографии и в качестве ответственного редактора зачастую переписывая некоторые главы моих соавторов, я не всегда по объективным причинам (работа в МИДе и частые командировки заграницу по линии  министерства) был в состоянии выдерживать сроки и, особенно, участвовать в совещаниях и семинарах, проводимых институтом. В этой связи через некоторое время у меня стали возникать трения с руководством ИМЭМО.

Примаков тогда был первым заместителем директора ИМЭМО и во время частых отсутствий директора Н.Н. Иноземцева фактически руководил институтом. Вспоминаю вполне деловой, но довольно резкий разговор с ним на совещании, рассматривавшем выполнение плана публикаций. А потом пошли почти еженедельные звонки мне на работу с приглашением на совещания в институт в рабочее время, когда я был занят делами в МИДе. Это продолжалось довольно долго. Не знаю, кто был инициатором этих бесконечных звонков, - Примаков или Морозов, который иногда мог быть резким в отношениях и с друзьями, несмотря даже на долгие годы дружбы. В конце концов, я не выдержал и подал заявление об уходе из института по собственному желанию.

Потом мы с Примаковым позднее время от времени встречались, но в основном мимоходом.  В 1987 г. в Нью-Йорке, где я тогда работал, проходила специальная сессия ООН по связи между разоружением и развитием. Приехала из Москвы делегация во главе с зам. министра иностранных дел Владимиром Петровским. Но после открытия сессии и нашего основного выступления он то ли улетел в Москву, то ли стал заниматься другими делами, но делегацию фактически возглавлять пришлось мне. В делегацию был включен Примаков. Он только что потерял жену и сына, и ему дали возможность поехать в Нью-Йорк, чтобы как-то отвлечься от неожиданно свалившегося на него горя. Евгений Максимович просил меня не очень загружать его и дать возможность встретиться с его американскими научными коллегами, чтобы подготовить какие-то материалы для М.С. Горбачева. Я, разумеется, дал на это согласие. К слову будет сказано, основную работу на этой сессии ООН выполнял Сергей Лавров, нынешний министр иностранных дел, который тогда возглавлял в советском представительстве референтуру по экономическим вопросам.  

Тесный контакт с Евгением Примаковым вновь завязался в начале 1990-х гг., когда он стал директором Службы внешней разведки, а я в то время работал в Вене. Это был период острого кризиса вокруг Ирака. МАГАТЭ по решению Совета Безопасности ООН проводило инспекционные мероприятия по выявлению и затем ликвидации ядерной программы Ирака и пользовалось главным образом американскими разведданными. Мне было ясно, что в целях избежания одностороннего подхода МАГАТЭ к стоявшей перед ним задаче, поскольку информация поступала в Агентство главным образом из ЦРУ и израильского Мосада, нашим соответствующим органам при соблюдении всех необходимых мер безопасности и осторожности тоже следовало бы снабжать Гендиректора Ханса Бликса теми данными, которыми мы располагали, но, конечно, не раскрывая источников. Не спрашивая разрешения МИДа и зная о положительном отношении Э.А. Шеварднадзе к моим действиям, я через нашего резидента в Вене связался по каналам СВР с Примаковым и предложил, чтобы наши спецорганы тоже включились в эту работу. После некоторой переписки мне удалось организовать по крайней мере две встречи Примакова с Хансом Бликсом. Не знаю, не спрашивал ни Евгения Максимовича, ни Ханса, во что вылилось это сотрудничество, но во всяком случая попытка налаживания сотрудничества между СВР и Бликсом мною была предпринята, и сам по себе факт контакта между Примаковым и Бликсом, я уверен, имел положительное значение в тогдашних обстоятельствах. Бликс при нашей очередной встрече, а разговаривали мы с ним тэт-а-тэт очень часто, как-то поблагодарил меня за организацию контакта с нашей разведслужбой. Сейчас сотрудничество между разведслужбами основных держав по борьбе с международным терроризмом вошло в постоянную практику. 

Еще две-три встречи имели место позднее, когда Примаков стал министром иностранных дел – кажется, в 1996 г., но встречи эти носили формальный характер, что и было в моих правилах.  Был у меня с ним, в частности, разговор об оказании помощи в допуске к Архиву Президента (в прошлом это был архив Политбюро) для подготовки моей монографии об истории выработки ДНЯО, на что он отреагировал с полным пониманием. На практике мне посодействовал один из заместителей министра (В.С. Сидоров), подписавший по моей просьбе соответствующее письмо в администрацию президента, и я тут же получил допуск в архив. И в том же 1996 г. Примаков на заседании Коллегии МИД вручил мне российский Орден Дружбы. Орден я получил по случаю пятидесятилетия атомной отрасли, которое отмечалось в 1995 г. в связи с круглой годовщиной подписания Сталиным 20 августа 1945 г. известного постановления Государственного комитета обороны о создании атомного оружия.


Выходные данные cтатьи:

Рассказы о былом. Воспоминания о переговорах по нераспространению и разоружению и о многом другом / Р. М. Тимербаев. - М. : РОССПЭН, 2007

Обсуждение

 
 
loading