Популярные статьи

Многостороннее сотрудничество в области регулирования использования технологий искусственного интеллекта image

Полтора года назад в России была сформулирована стратегия развития ИИ. Два десятка стран, принявшие национальные ИИ-стратегии, видят пути развития искусственного интеллекта примерно одинаково, но интересы государств не совпадают, а часто – противоречат. Задача государственных органов, ответственных ...

В первые годы после окончания холодной войны Россия не уделяла должного внимания тому факту, что американское ядерное оружие (ЯО) расположено на территории государств, не обладающих ядерным оружием (НЯОГ), так как пыталась выстроить партнерские отношения с США и НАТО. Лишь в последние пять – шесть л...

Союзники России по ОДКБ: оценка качества диалога и возможности выработки совместных позиций по ключевым вопросам ядерного нераспространения и разоружения image

В декабре 1991 года Советский Союз прекратил своё существование. Теперь уже для России особенно острым стал вопрос поиска союзников. Если во времена Холодной войны Советский Союз возглавлял Организацию Варшавского договора, то после его распада оказалось, что вокруг России нет ни одного союзника. По...

Все Статьи

Опрос



 
Вам нравится статья?
 

Авторы

  • Место работы : член Совета ПИР-Центра, Советник АНО Аспект-конверсия,
Все эксперты

«Чтобы дурака повалять, достаточно одного – двух испытаний, а, чтобы выйти в серию, надо пять – шесть»

Евгений Маслин

3 сентября 2017 г. КНДР провела свое шестое ядерное испытание. О том, с какой целью могут проводиться ядерные испытания, в интервью «Ядерному Контролю» рассказал член Совета ПИР-Центра, начальник 12 Главного управления министерства обороны России (1992–1997 гг.) генерал-полковник Евгений Маслин.

– Зачем КНДР столько испытаний?

Чтобы дурака повалять, достаточно одного – двух испытаний, ну а, чтобы выйти в серию, надо где-то пять – шесть испытаний провести. Там тоже могут быть разные параметры, в зависимости от того, хотят ли они применить ядерное оружие сразу или, скажем, через десять лет. Различные создаются условия. В ходе испытаний боезаряд проверяется на надежность, на безопасность.

Еще в ходе испытаний могут опробоваться так называемые схемы усиления. Когда с помощью трития создается среда, которая усиливает взрыв, что позволяет получить малые габариты и большую мощность. В общем, испытания могут проводиться с различными целями. Так, в принципе, можно уже после второго-третьего раза ядерное оружие применить. Но, если ты хочешь иметь нормальную боеголовку, нужно больше.

Корейцы говорят, что в последних испытаниях была использована водородная бомба. Судя по тем кадрам, которые мы видели, действительно похоже, что это бинарный заряд.  

– С КНДР понятно. Но официальные ядерные державы уже провели достаточно испытаний, а в США все равно время от времени начинается дискуссия о том, не стоит ли их возобновить.

– Правильно. И у них ядерный полигон в Неваде находится в полугодовой готовности, а Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ) они так и не ратифицировали. На самом деле ядерные испытания важны для улучшения оружия, а здесь совершенству нет предела. Особенно с точки зрения безопасности. Не в прямом смысле – взорвется бомба или не взорвется – а важен гарантийный срок, в течение которого заряд будет лежать или будет пристыкован и будет готов к применению, и чтобы за это время с ним ничего не случилось. Испытания позволяют проверить, как это влияет на параметры, на мощность и так далее.

Инициаторами запрета ядерных испытаний были американцы. А мы еще в 1989 г. с подачи М.С. Горбачева провозгласили мораторий, хотя нам крайне важно было провести несколько взрывов. За это время американцы провели еще пять-шесть штук испытаний, китайцы и французы тоже. После чего все начали говорить, что нужно подписывать ДВЗЯИ, и так мы из моратория и не вышли.

– Как Вы знаете, мы отмечаем юбилей нашего коллеги Роланда Михайловича Тимербаева. Вы с ним не пересекались по работе?

– Нам не пришлось работать вместе, мы в несколько разных возрастных категориях. Но мои коллеги с ним работали, особенно генерал Яковлев. Когда я принял командование, он мне много рассказывал о том, что есть такой умный дипломат. Но я с Роландом Михайловичем встретился уже только в ПИР-Центре.   

У нас были не очень длительные встречи, но все встречи вызывали у меня только восхищение. В отличие от многих, он очень глубоко знает то, о чем он говорит. Причем, не только глубоко, но и широко. Он знает, как это было в самом начале, в других государствах – вопросы нераспространения, контроля над вооружениями знает очень глубоко. Ну, и ко всему прочему, у него широчайший кругозор интеллигентного образованного человека в различных отраслях, как в технике, так и в искусстве, в живописи, музыке.

Если бы я был на торжественном вечере, то сказал бы это в виде тоста. Ему там будут говорить «до ста лет дожить», и так далее. Вот когда Ефиму Павловичу Славскому исполнилось 90 лет, его коллега встал на торжественном ужине и сказал «желаем дожить до ста лет». А юбиляр потом с обидой сказал, «что это до ста лет, у меня дед до ста десяти прожил». Мне повезло общаться с Роландом Михайловичем и в общении он всегда был спокойным, доброжелательным. Если бы все наши дипломаты были такими, мы были бы первыми в мире по дипломатической работе.


Выходные данные cтатьи:

Ядерный Контроль, выпуск №8-9 (490-491), Сентябрь 2017

Обсуждение

 
 
loading