Популярные статьи

Многостороннее сотрудничество в области регулирования использования технологий искусственного интеллекта image

Полтора года назад в России была сформулирована стратегия развития ИИ. Два десятка стран, принявшие национальные ИИ-стратегии, видят пути развития искусственного интеллекта примерно одинаково, но интересы государств не совпадают, а часто – противоречат. Задача государственных органов, ответственных ...

В первые годы после окончания холодной войны Россия не уделяла должного внимания тому факту, что американское ядерное оружие (ЯО) расположено на территории государств, не обладающих ядерным оружием (НЯОГ), так как пыталась выстроить партнерские отношения с США и НАТО. Лишь в последние пять – шесть л...

Союзники России по ОДКБ: оценка качества диалога и возможности выработки совместных позиций по ключевым вопросам ядерного нераспространения и разоружения image

В декабре 1991 года Советский Союз прекратил своё существование. Теперь уже для России особенно острым стал вопрос поиска союзников. Если во времена Холодной войны Советский Союз возглавлял Организацию Варшавского договора, то после его распада оказалось, что вокруг России нет ни одного союзника. По...

Все Статьи

Опрос




 
Вам нравится статья?
 

Российские и американские эксперты комментируют значение и перспективы ДСНВ

Сергей Семенов, Никита Дегтярёв

А.Г. Арбатов, академик РАН, руководитель Центра международной безопасности ИМЭМО РАН им. Е.М. Примакова:

«Договор  СНВ-3 явился важным и полезным шагом на полувековом пути ограничения и сокращения стратегических наступательных вооружений. Он обеспечил дальнейшее сокращение вооружений по носителям и боезарядам до беспрецедентно низких уровней, ведя отсчет от Временного соглашения ОСВ-1 от 1972 г. По сравнению с пиковыми значениями (1991 г.) предельные уровни стратегических вооружений сократились по боезарядам примерно в 6 раз и по развернутым носителям – почти в 3 раза . За то же время в соответствии с принципами стратегической стабильности, согласованными двумя сторонами в 1990 г. , соотношение числа боезарядов к носителям изменилось с 5:1 на 2:1. Средства повышенной выживаемости  тогда составляли 30-40%, а теперь 60-70% стратегических сил России и США. Договор эффективно устранил возможность и тем самым стимулы для массированного первого ядерного удара с любой стороны. Что не менее важно, благодаря режиму верификации и мерам доверия, ДСНВ-3 обеспечил высокую степень предсказуемости, транспарентности и рабочего взаимодействия в стратегических отношениях двух держав.

Вместе с тем, нельзя не отметить некоторые недостатки Договора. Главный из них в том, что он был заключен как бы по инерции, которая вела процесс просто по пути последовательных маргинальных сокращений носителей и боезарядов (ДСНВ-2 в 1993 г., Рамочное соглашение СНВ-3 в 1997 г., СНП в 2002 г., ДСНВ-3 в 2010 г.). Проявлением инерционности были «расслабленные» правила засчета ДСНВ-3 и режима верификации (например, исключение из учета вооружения тяжелых бомбардировщиков). Без внимания остались дестабилизирующие высокоточные неядерные вооружения (в т.ч. гиперзвуковые, автономные, противоракетные и противоспутниковые системы и т.д.)

Все это не отменяет необходимости продления срока ДСНВ-3. Это не идеальный договор на все времена, но он – лучше, чем ничего. Его сохранение хотя бы на несколько лет даст шанс на заключение следующего соглашения, в котором будут устранены недостатки нынешнего и решены проблемы, накопившиеся за последние 10 лет стагнации процесса ограничения стратегических вооружений».

 

Томас Кантримен, председатель Совета Ассоциации по контролю над вооружениями, заместитель государственного секретаря США по вопросам международной безопасности (2016-2017):

«Идея продления ДСНВ пользуется широкой поддержкой в Конгрессе и профильных ведомствах. Кроме того, общественность также настроена решительно в пользу продления. При нынешнем состоянии российско-американских отношений, это единственная крупная внешнеполитическая акция, на которую Трамп может пойти на российском направлении, вызвав одобрение со стороны большей части руководства как Республиканской, так и Демократической партии. В то же время есть сильное идеологическое течение, примерами которого служат Джон Болтон и сенатор Том Коттон, выступающее против любой существующей или потенциальной угрозы и продолжающее оказывать влияние на ход мыслей президента Трампа.

Москва обозначила свою готовность к продлению. В дополнительных шагах со стороны России необходимости нет – иначе некоторые в Вашингтоне лишь укрепятся в ошибочном представлении, что затягивание решения о продлении позволит надавить на Россию. Вместо этого, Москве следует передать по конфиденциальным дипломатическим каналам предложение сопроводить продление ДСНВ политической декларацией, в которой два президента заявят о готовности к дальнейшему сокращению ядерных арсеналов и включению в этот процесс остальных ядерных держав. Подобная декларация позволит Трампу достигнуть своей основной политической цели – заявить, что ему удалось «улучшить» соглашение, заключённое президентом Обамой».

 

Уильям Поттер, директор Центра изучения проблем нераспространения им. Джеймса Мартина, член Экспертного совета ПИР-Центра:

«Десять лет назад заключение ДСНВ стало значимым политическим и военно-стратегическим событием. С политической точки зрения, Договор обозначил, что обе стороны признают ценность совместной работы ради достижения общей цели укрепления стратегической стабильности при меньших ядерных арсеналах. В этом отношении, ДСНВ дал другим государствам понять, что Москва и Вашингтон серьёзно относятся к своим обязательствам по статье  VI ДНЯО. С военной точки зрения, обе стороны выиграли, поскольку ДСНВ обеспечил большую предсказуемость ядерных доктрин, тем самым сокращая стимулы к неограниченной гонке вооружений. Разумеется, ДСНВ несовершенен, но совершенных договоров нет, а лучшее не должно быть врагом хорошего.

К сожалению, перспективы продления ДСНВ по-прежнему туманны из-за незаинтересованности США во всех формах юридически обязательного контроля над вооружениями. Хотя Джон Болтон, главный критик Договора, и покинул Белый дом, та философия, выразителем которой он был, по-прежнему доминирует. Фактически, нынешняя администрация предпочла бы ситуацию, при которой США совершенно не ограничены контролем над вооружениями, ситуации, при которой они существенно выигрывают в безопасности за счёт принятия некоторых ограничений. На мой взгляд, требование трёхстороннего договора с участием Китая – это плохо прикрытая попытка отвлечь внимание от единственного вероятного пути вперёд на этом позднем этапе – простого продления ДСНВ на 5 лет».

 

Виктор Есин, ведущий научный сотрудник Института США и Канады РАН, начальник Главного штаба РВСН (1994-1996), генерал-полковник, член Экспертного совета ПИР-Центр:

«Важность ДСНВ-3 состоит в том, что в нынешней реальности, когда российско-американские отношения испорчены напрочь, именно благодаря ему обеспечивается поддержание на приемлемом уровне стратегической стабильности между Россией и США, не позволяя им скатываться к ядерной конфронтации. Важно то, что ДСНВ-3 не только ограничивает стратегические ядерные потенциалы России и США, но, и это главное, что он обеспечивает транспарентность и предсказуемость в отношении как состояния стратегических ядерных сил сторон, так и их действий, исключая тем самым неясные ситуации с пагубными последствиями.

Что касается сохранения ДСНВ-3 путем продления срока его действия на пять лет, то у меня надежда на это призрачная. В отличие от Москвы, готовой незамедлительно и без каких-либо предварительных условий продлить ДСНВ-3, в Вашингтоне для сохранения ДСНВ-3 выдвигают явно нереалистичные условия: охват Договором всего нового российского стратегического оружия, подведение под него российского нестратегического ядерного оружия и участие в договоренностях Китая. Выполнить эти условия, даже если очень захотеть, невозможно до истечения срока действия ДСНВ-3. Поэтому, если в Вашингтоне не вернутся к суровой реальности, а на это трудно рассчитывать, то ДСНВ-3 перестанет действовать 5 февраля 2021 года».

 

Сара Бидгуд, директор программы по нераспространению в Евразии Центра исследования проблем нераспространения им. Джеймса Мартина: 

«Как последний ныне действующий российско-американский договор по контролю над вооружениями ДСНВ обеспечивает необходимый уровень стабильности, транспарентности и предсказуемости, столь необходимых в других областях. Поэтому продление ДСНВ на пять лет, как это предусмотрено в Договоре, не должно вызывать вопросов. Такое продление никоим образом не помешает ведению переговоров по последующим мерам по контролю над вооружениями в будущем, и рассуждения в ином ключе лишь закладывают ложную дихотомию между сохранением статуса-кво и признанием ценности более амбициозных шагов. Вместо этого, продление ДСНВ выиграет для Вашингтона и Москвы время, необходимое для заключения следующего договора, способного дать ответ на те угрозы стратегической стабильности, которые стороны сочтут наиболее актуальными.

Одна из причин, почему ДСНВ необходимо продлить сейчас состоит в том, что такое решение положительно повлияет на следующую Обзорную конференцию ДНЯО. Разоруженческий столп ДНЯО, вероятно, будет центральной темой Обзорной конференции, и российская и американская делегации смогут указать на продление Договора как на конкретный шаг во исполнение Статьи VI ДНЯО. Если бы Обзорная конференция началась в апреле, как и планировалось до этого, эта возможность была бы уже упущена. Но перенос ОК даёт России и США как крупнейшим ядерным государствам второй шанс упрочить авторитет ДНЯО во вторые 50 лет существования режима нераспространения».

 

Андрей Малов, доцент кафедры международной и национальной безопасности Дипломатической академии МИД России, член Экспертного совета ПИР-Центра:

«Как представляется, значение ДСНВ-2010 реализуется в трёх основных плоскостях:

Первое. В области практических сокращений и ограничений СНВ, что является реальным вкладом в ограничение и сокращение ядерных вооружений и, тем самым, в выполнение обязательств по ядерному разоружению в соответствии со Статьёй VI ДНЯО.

Итогом явилась ситуация, когда к 5 февраля 2018 года стороны достигли ситуации, когда арсеналы имеющихся у России и США стратегических вооружений ограничены новыми, более низкими по сравнению с ДСНВ 1991 года и ДСНП 2002 года уровнями.

ДСНВ 2010 года обязывает стороны иметь на вооружении не более 700 развёрнутых носителей (МБР, БРПЛ и ТБ), 1550 засчитываемых за ними боезарядов и 800 развёрнутых и неразвёрнутых ТБ и пусковых установок МБР и БРПЛ. К контрольной дате все обязательства России выполнены в полном объёме. США также заявили о выполнении своих обязательств.

Таким образом, уровень противостояния в этой области снизился, что объективно работает на поддержание адекватного уровня взаимного сдерживания, что, в свою очередь, укрепляет стратегическую стабильность.

Само по себе ядерное сдерживание не даёт полных гарантий от возникновения неуправляемого ядерного конфликта. Однако обеспечение сдерживания вкупе с соблюдением режима контроля над вооружением, объективно способствует поддержанию стратегической стабильности.

Это особенно важно в условиях сохраняющихся вызовов стратегической стабильности – продолжающейся реализации планов по созданию глобальной системы ПРО в интересах США; развития высокоточного оружия большой дальности в неядерном оснащении в рамках концепции «глобального удара»; придания ядерному оружию качества оружия «поля боя»; практических мероприятий по подготовке к  выводу ударных оружейных систем в космос, подрыва жизнеспособности многосторонних разоруженческих и нераспространенческих инструментов и т.п.

В этом контексте важна   фиксация в «теле» документа по ДСНВ 2010 года органической взаимозависимости между стратегическими наступательными и стратегическими оборонительными вооружениями. И хотя она отражена в преамбульной части инструмента, тем не менее, сам факт фиксации имеет значение.

Второе. Предусмотренные ДСНВ – 2010 меры контроля способствуют  реализации на должном уровне  мер транспарентности и доверия в этой чувствительной области, что. в свою очередь,  способствует обеспечению должной стратегической  предсказуемости. Важность этого аспекта подтверждена как российскими, так и влиятельными американскими экспертами.

Третье. Будучи, по сути, «последним из могикан» в области режимов контроля над вооружениями, ДСНВ - 2010 выполняет важнейшую политическую и стратегическую функцию в деле удержания мира от неконтролируемого и лавинообразного процесса распада международно-правовых норм в области контроля над вооружениями, разоружения и нераспространения (КВРН). Последствия его не продления окажут крайне дестабилизирующее воздействие на всю систему договорённостей в области КВРН. 

Резюмируя. В этом контексте представляется крайне актуальной высказанная на высшем официальном уровне готовность России к продлению без предварительных условий ДСНВ 2010 года».

 

Вадим Козюлин, директор программы по новым технологиям и международной безопасности, ПИР-Центр:

«Помимо важных военно-технических решений, которые содержит СНВ-3, хочу отметить, что этот Договор заполнил опасный вакуум, который образовывался в сфере контроля над вооружениями с истечением 5 декабря 2009 года Договора СНВ-1.

У СНВ-3 было и остается много критиков среди наблюдателей на обеих сторонах. Этот договор не идеален, но он позволил сохранить конструктивную атмосферу в международных отношениях.

Сегодня ситуация повторяется, и мир снова рискует остаться без системы контроля над вооружениями. Думается, что в современных условия это может быть опаснее, чем в 2010 году. Я верю если не в здравый смысл, то в прагматизм политиков. Продление Договора просто выгодно и России, и США».


Выходные данные cтатьи:

Ядерный Контроль, 4 (522), 2020 год

Обсуждение

 
 
loading